My shopping cart
Categories
Manufacturer
Information
Консультант
Tags
Bestsellers
Охота в Чувашии
В 2011 году мы долго ждали открытия осеннего сезона охоты. В нашей Нижегородской области первоначально планировали открыть охоту в пятницу двенадцатого августа, но в связи с высокой пожароопасностью лесов, вызванной жаркой и сухой погодой, так и не открыли до конца августа. Терпения уже не хватало ждать чиновничьего позволения ехать на охоту. В соседних регионах охоты открылись. Выбрав Чувашию, стали готовиться к поездке. Всё-таки
Компания наша сложилась из шести человек из них: два Алексея, Сергей и три Романа. М-да, вот так случилась. Для дальнейшего повествования имена надо разбавить, иначе неудобно рассказывать. С двумя Алексеями разобраться просто. Один из них пускай остаётся под своим именем, награждённым им при рождении. Второй Алексей – это я. Меня с некоторых пор стали называть по имени отчеству, либо просто по отчеству. Видимо лета такие пришли. Уж сорок бабахнуло в минувшем феврале. Итак, буду я Евгеньичем. Именно так, не Евгеньевичем, как должно было бы быть по правилам языка, а Евгеньичем. Писать буду от первого лица. С Романами, хоть их и трое, тоже разобраться не сложно. С девяностых годов прошло века повелось так, что в шутливо-дружеской форме к человеку по имени Роман обращаются, придумывая ему прозвища, связанные с фамилией и отчеством одного известного миллиардера. Назовём одного Абрамом, второго Аркашей, а третьего оставим как есть. Они и сами друг к другу так обращаются.
Взяв с собой большие рюкзаки с одеждой и продуктами, надувную лодку, ружья, охотничьи ножи Мастерской Федотова, палатки, загрузив всё это в «ШНиву», ранним утром 26 августа выехали мы из Павлово в Новочебоксарск. В поездке компания наша разделилась. Четверо из нас: Абрам, Роман, я и Сергей в «Шевролёте» поехали раньше, чтобы успеть взять путёвки, а Аркаша с Алексеем на Китайском джипе приехали вечером, почти ночью.
В Новочебоксарск приехали быстро, ещё до того, как пришли работники охотничьего общества. Работает там замечательная женщина по имени Елена Григорьевна. Она рассказывала нам об организации охоты в Чувашии, о проводимых мероприятиях в охотничьих угодьях. Мы только удивлялись. В Нижегородской области всё далеко не так.
Как известно, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Ожидание обязательно нужно чем-то скрасить. Пока Абрам выписывал путёвки Роман с Сергеем достали бутылочку с крепким прозрачным алкогольным напитком, охотничьим ножом от Мастерской Алексея Федотова нарезали колбаски, хлеба, помидорки с огурчиками и разлили по первой. Потом по второй и третьей. Я принял только одну, что-то никак не хотелось. Вернувшийся с путёвками Абрам, нашёл свою компанию с блестящими глазами и повеселевшими.
- Вы чё! Совсем обалдели! - вскричал он. Я пять часов за рулём, путёвки им выписываю, а они уж порят!
- Абраш, ладно тебе, - примирительно сказал Роман, - сейчас приедем на место и нальём тебе штрафной.
Абрам только рукой махнул. Бесполезно ругаться.
Переехав плотину Новочебоксарской ГЭС, мы свернули вправо и, минуя дачный посёлок, въехали в охотничьи угодья. Рельеф почти ровный, слабо холмистый. Перед нами луга с многочисленными озёрами и островками лиственного леса. Абрам бурчал всю дорогу недовольно по каждому поводу.
- Куда ехать, алкаши!
- Место бы надо выбрать, - неуверенно, с чувством вины в голосе, произнёс Роман.
Абрам был зол и намеренно усиливал своё состояние, распаляя сам себя. Он стал гонять по лугам свой «Шевролёт», ища место для стоянки. Забрались, казалось бы, в самую глушь, а там стадо коров, баранов и коз пасётся.
Роман со свойственной ему манерой в подобных случаях разговаривать деревенским языком, налегая на букву «о» и заменяя ею явные «а» произнёс весело:
- Обраш, ну чово ты гоняш по всем лугам?! Пора вставать где-нибудь.
- Где ты тут встанешь, такой сякой! Рядом с коровами что ли, чтобы они утром навалили на тебя!
Все добродушно смеялись этой словесной перепалке. Роман виновато:
- Да я так просто.
- Тебе уж скорей выпить хочется, - воскликнул Абрам!
- Ты что! Я вообще не пью!
Тут Сергей увидел летящих уток.
- Смотрите-смотрите, утки летят, - закричал он!
Все выскочили из машины, хотя до сих пор мне не понятно, как же «Шевролёт» так быстро остановился! Настроение резко поднялось! В предвкушении удачной охоты мы быстро нашли место на берегу одного из многочисленных озёр.
Не успели мы поставить палатки и приготовить всё необходимое, как Абрам заметил летящих над гладью озерца чирков. Гортанный победный крик вырвался из его груди! Крик, похожий на возглас древнего предка. Слов не было. Указывая рукой на озеро, он бросился доставать ружьё. Бурные эмоции радости мгновенно охватили компанию! Все побросали свои дела, последовав примеру Абрама. Загрохотали выстрелы. Несколько сражённых чирков упали на зеркальную поверхность озера. Охотники ликовали, как дети! Оставалось только устроить пляски у костра!
- Тут даже заката не надо ждать, - восторженно кричал Сергей, - они и днём летают!
- Вот это охота! – радовался Абрам!
Он стреляет лучше все нас. Без его метких выстрелов оставаться бы нам голодными, поскольку продуктов решили брать по минимуму.
На надувной лодке Роман поехал собирать трофеи. И вот мы уже ощипываем ещё тёплых птичек, потрошим их с помощью охотничьих ножей Мастерской Алексея Федотова и варим. Весело костёр потрескивает, из котелка поднимается парок и восхитительный запах готовящегося кушанья.
За всеми этими заботами и про выпивку забыли. Успели только выпить с приехалом (с приездом). Потом охота началась.
- Давайте хоть выпьем, - предложил Абрам.
Никто не заставил себя уговаривать. Стопки из нержавеющей стали быстро наполняются так приятной здесь жидкостью. Водка на охоте особенно хороша, не такая как в городе. «За удачную охоту!» «За отдых!» «За первую добычу!» Такие тосты звучали, а потом уж и без тостов. Суп их чирков сварился. Вкусный необычайно! И снова «За охоту!» «За нас!» «За удачу!» К закату дня запас алкогольного напитка сильно истощился. Кто-то успел выспаться.
На закате предсказывали хорошую охоту. Если среди дня удалось добыть множество чирков, то на закате должен быть настоящий тир. Так и получилось.
На закате дня вышли мы на берег нашего озерца. Роман сел в лодку и поплыл ближе к зарослям камыша, чтобы поднимать утку. Мы втроём встали на берегу. Солнце припекало очень сильно, а раздеться никак нельзя. Комары огромные и злые. Кусают через куртку.
Стоим. Ждём. Ружья заряжены. Летят слева. Там стоит Сергей. Он стреляет. Не попал. Чирки пролетели над моей головой. Стрелял, да мимо. Неудобно стрелять из такого положения. Стайка чирков пошла прямо на Абрама. Выстрел, второй. И слышно два шлепка о воду. Роман на лодке подплывает и собирает добычу. Как не странно, но больше никого добыть не удалось, кроме чирка, подстреляного Романом. Эту птичку нашли только утром.
Наступил глубокий вечер. Совсем стемнело. Водка заканчивалась. Ждём наших товарищей Аркадия и Алексея. Вскоре лес гудит от здорового мужского храпа. Три груди и три глотки издают мощное рыканье, похожее на рёв многоголового дракона! Я не сплю.
Наши друзья приехали в 11 часов вечера. Благодаря навигатору, они вышли в наше расположение почти точно. Метров на 150 ошиблись. Тут уж они на наш костёр среагировали и на свет фонарей. Фонарями мы вооружены удивительно мощными. На сайте Мастерской Алексея Федотова они продаются. Здорово с такими фонарями в тёмном ночном лесу. Светит он как автомобильные фары. С таким фонарём никакая темнота не помеха. Мощный луч света прорезает тьму белым светом так же легко, как хороший охотничий нож разрезает добытое мясо!
Трудной задачей, оказалось, разбудить троих спящих. Растолкали. Все сели к столу, точнее за столом возлежали, как в Древней Греции, поскольку стол представлял собою автомобильный коврик, взятый из багажника. Мы наших друзей, а по сути гостей, угощали похлёбкой из чирков, а они нас вкуснейшим салом и двенадцатью бутылками водки. Начались рассказы о нашей дневной и вечерней охоте. Если верить рассказам охотников, то чирков мы должны добыть целый самосвал! От стола разошлись около двух часов ночи, потребив почти всю водку. Все, кроме Аркадия и Алексея, пошли спать. Ведь вставать в четыре часа утра. А они так и не ложились.
Утро. Почти одновременно поют будильники на разные голоса в мобильных телефонах. Тишина. Никто не встаёт. Аркадий и Алексей пили всю ночь и теперь орут от костра, чтобы все вставали. Чей-то непонятный голос хрипит спросонья: «Рано ещё. Темно». Тогда Аркадий и Алексей идут к нашим палаткам, пинают их и чем-то ударяют сверху, шумят и грозятся начать стрельбу из ружей воздух. Мы выползаем. Нас покачивает, глаза не открываются. Аркадий предлагает выпить и идти на охоту. Все молча садятся к костру, постепенно приходя в себя. Хоть и противно, но выпили в полном безмолвии. Никто даже не крякнул. Закуска в глотку не лезла. Сергей сидел у костра со стаканом в руках. Он спал. Все уже очухались и вид Сергея рассмешил. Его растормошили. Пить он не мог. Его заставили. Тут уж все стали нормально соображать, надевали патронташи, подвешивали к ремням ножи Мастерской Федотова, расчехляли ружья.
Слабый рассвет разбавлял густой мрак ночи. На востоке занималась заря. Поднимался туман. Трава, палатки и всё вокруг покрыто росой. Я, предчувствуя великолепие утренних пейзажей, повесил на шею фотоаппарат. Мы решили пойти на соседнее болотце. Для этого нужно обойти наше озерцо и пройти метров пятьсот. Шли молча, опустив больные головы. По мере продвижения наша компания постепенно редела. Вскоре я остался один. Я давно шёл по берегу соседнего озера. Ширина его метров двадцать, а длина примерно три километра. Я шёл и не мог остановиться. Любовался пейзажами. Шёл я точно на восток, прямо к восходящему солнцу. Оно ещё не взошло. Ярко-багровое небо вверху, молочно-белый туман внизу, из которого по мере моего продвижения выступают всё новые и новые деревья. Воздух чист, влажен и прохладен. Сапоги сверкают от собранной с травы росы. Ружьё покрылось слоем влаги. Похмелье моё как рукой сняло. Так всегда случается от созерцания великой красоты природы! Сердце радостно колотилось в груди. Я был счастлив! Много фотографировал. Дорога всё шла и шла, уходя в невидимую даль. Туман манил идти дальше. Там, в тумане, природа казалось особенно красивой. Представлялось, что вот надо дойти до молочной густоты тумана и там откроется нечто неземное. Но дойти туда нельзя, также как не дойдёшь до линии горизонта. Надо бы занять место для охоты, но я продолжал идти. Никак не хотелось покидать этой красоты!
Вдруг откуда-то спереди и справа захлопали далёкие выстрелы. Эхо их долго гуляло над скрытой туманом поверхностью озера, будто раскаты далёкого грому уходящей грозы. Озеро начало расширяться. Противоположный берег совсем скрылся в тумане. По звуку выстрелов я понимал, что в этом месте озеро очень широко. В тумане пролетели, как призраки, какие-то птицы. Я видел только тёмно-серенькие расплывчатые пятна. Всё, надо выходить на берег. Край солнца поднялся из тумана. Скоро солнце сожжёт туман и таинственная красота исчезнет.
Я на берегу озера нашёл удобное место в кустах и встал там. Туман рассеивался медленно, однако противоположный берег озера так и не открывался. Значит, тут очень широко. Жду, весь обратясь в зрение и слух. Моё тело, будто током пронзает! Руки автоматически вскидывают ружьё. Только тут я увидел летящих птиц. Надо бы подождать, пока они подлетят ближе и выйдут из тумана. Не выдерживаю! Стреляю. Стреляю второй раз. Один только грохот и ничего больше. Перезаряжаю свой Sabati. С другого берега снова канонада выстрелов. Через минуту прямо на меня летит хорошая стайка уток. Крупные утки. Точно идут прямо на меня, но высоковато. Стайка из шести-восьми птиц. Стреляю. Мимо. Птицы немного разлетаются по сторонам, увеличивая расстояние между собой. Второй выстрел. Мимо. Что ж такое! Перезаряжаю. Жду минут пять. Снова из тумана грохочут выстрелы. И опять через минуту прямо на меня летит стайка птиц. Эти идут низко. Прекрасные условия для удачного выстрела. Решил не торопиться, как следует прицелиться. Дыхание теперь спокойное, в руках уверенность. Я прицелился, птица на мушке, вижу её чётко, беру чуть на опережение. Жму на спусковой крючок, ещё жму, снова жму, со всей силы жму! Не стреляет ружьё, Я веду птицу на мушке, жму со всей дури. Ну, не стреляет ружьё и всё тут! Чего же оно не стреляет. Хочется уж прикладом о дерево его разбить. Сердце колотится где-то в горле. Дыхание не ровное. Ружьё дрожит в руках. Жму на спуск уж никуда не целясь, лишь бы бабахнуть. Нет выстрела. Чтобы не догадаться сдвинуть предохранитель. Наконец соображаю. Щёлкает предохранитель. А утки точно над головой. Стреляю куда-то вертикально вверх. Конечно, мимо. Скрежещу зубами и перезаряжаю ружьё. Не первый случай в моей охотничьей практики, хотя ей ещё и года нет.
Наступил длительный перерыв в пролётах уток. Туман ещё не полностью рассеялся, хотя солнечный диск почти поднялся над горизонтом. Я вышел из своих кустов немного размяться и перевести дыхание. Не слышно выстрелов с противоположного берега. Ворона летит. Разрядил в неё оба ствола. Хоть бы эту мерзкую птицу подстрелить, так ведь опять мимо. Что ж такое?! Ведь стрелял я по летящим тарелкам и неплохо получалось. Выбивал от четырёх до шести тарелок из десяти. Правда, было это в конце февраля, а сейчас конец августа. Разница в том, что при стрельбе по тарелке, я абсолютно спокоен. Тарелка это не добыча. А тут утки летают, могущие стать трофеем. Нервный мандраж.
Снова слышны выстрелы с противоположного берега. Туман почти совсем рассеялся. Я увидел, что ширина озера достигает в этом месте более ста метров. Это хорошо. Можно безбоязненно стрелять прямо перед собой. Пока был туман, не стрелял, хотя утки летали метрах в двадцати. Стрелял только вперёд вверх, выше человеческого роста. Сейчас, когда туман почти рассеялся, двадцать метров это совсем близко, а в тумане и расстояние не определишь. С той стороны опять грохнули выстрелы. Однако утки не летят. Они стали пролетать впереди меня метрах в тридцати. Мелковато, особенно после того, как они летели прямо на меня. Я стал стрелять на удачу. Целился, но, ни в кого не попал.
Перезарядив ружьё в очередной раз, увидел, что в патронташе осталось всего два патрона. Решаю ждать только самого благоприятного момента. Разные виды уток летают очень далеко. Патроны экономлю. Невидимые соседи мои с противоположного берега опять стреляют. Две утки летят на меня. Я заметил их, когда они были мелкими точками. Точки растут. Терпеливо жду. Даже ружьё не вскидываю. Оно около пояса. Утки летят прямо на меня. Вскидываю ружьё. Щелчок предохранителя. Грохочет выстрел. Промах! Я провожу ружьём по направлению движения уток, чтобы прицелиться для второго выстрела, но они резко уходят на вираж вправо и вниз, почти скрываясь за кустами. Я впопыхах посылаю им вслед второй заряд. Следовало бы сэкономить драгоценный патрон.
Я начал злиться сам на себя. В чём же дело?!
В стволы ушли два последних патрона. Всматриваюсь вдаль. Выстрелов не слышно. Вдруг над головой шум крыльев. Резко поднимаю голову и даже выгибаю спину. Утки летят так близко, что каждое пёрышко видно. За лапы можно схватить! Мне бы спокойно принять позицию, повернувшись вправо по направлению полёта птиц, отпустить бы их, чтобы удобней стрелять. Но такая рассудительность после приходит. Дуплет ушёл куда-то в небо.
Загрохотали беглые выстрелы моих дальних соседей. Большая стая птиц приближалась ко мне. Патронташ пуст. Хоть плач! Стая, будто по нарисованному им пути, шла прямо на мои кусты. Я запустил в них с досады стреляными гильзами! Пошёл из кустов. Они, увидев меня, немного изменили курс, но прошли очень близко, чуть ли не задевая меня крыльями. Тут бы хоть фотоаппаратом воспользоваться, висящим на шее в полной готовности. Но и эта мысль оказалась недоступной.
Злой, даже бешеный, побрёл я в лагерь. А с той стороны продолжала грохотать канонада. И утки летели тучами, так, что неба не видно. Я больше не оборачивался. Шёл прочь. Настроение поганейшее. Красота природы не радует. Ничто не радует, а наоборот, всё раздражает.
Я в нашей компании самый молодой охотник. Не по возрасту, а по стажу. Ружьё купил перед новым 2011 годом. Весенняя охота оказалась очень неудачной. Охотился с основателем Мастерской своего имени Алексеем Федотовым. Он столь же «опытен», что и я. Я думал, что охота не получилась по причине отсутствия навыка и опытного охотника, который мог бы подсказать некоторые премудрости. С тем и жил почти до конца лета, пока не услышал радиопередачу с участием Александра Посудина. Он рассказал, что нынешней весной была самая плохая охота за всю его полувековую охотничью историю. Сезон открыли рано, когда все водоёмы не освободились ото льда, а снежный покров сохранился до начала мая. А. Посудин обвинял чиновников, которые непрофессиональные охотники. Им бы поработать сначала охотоведами, набраться опыта, а потом становиться руководителями. Мнение столь авторитетного и уважаемого охотника, каким признан Александр Посудин, успокоило меня. Действительно, какая ж дичь прилетит на покрытый льдом водоём.
Пройдя примерно половину пути до расположения нашего лагеря, встретил Аркадия.
- Где все наши? – спросил он.
Мне никак не хотелось ему отвечать, но это быстро прошло. Я даже повеселел, что встретил Аркадия. Я ответил ему, что никого не видел и даже не слышал выстрелов с нашей стороны. Мы вместе пошли к палаткам. По дороге я рассказывал о своей охоте, о том, как я мазал по всем уткам.
В лагере полная тишина, нарушаемая слабым храпком Романа, доносившегося из палатки. Никаких более признаков жизни.
- Значит, наши ещё с охоты не вернулись, - сказал я.
- Да, - подтвердил Аркадий.
- Но выстрелов ниоткуда не слышно. Где же они?
Аркадий пожал плечами, не зная, что ответить. Он подошёл к машинам. В «Шевролёте» спал Абрам. Не было только Алексея, который по логике должен был бы спать в своём автомобиле, и Сергея. Мы подумали, что Сергей тоже спит в палатке, однако проверять не стали.
- Надо бы завтрак готовить, - сказал я. – Есть очень хочется.
- Давай суп варить, - согласился Аркадий.
Я сел чистить картошку. Аркадий стал щипать чирков нашей вечерней добычи. Утром никто ничего не добыл. Картошки нужно начистить половину десятилитрового котелка. Картошка нового урожая. Кожица у неё тоненькая. Такую лучше не чистить, а скоблить.
Тишина! Хорошо! Настроение нормальное. С противоположной стороны доносится протяжный крик: «Э-э-эй!» По голосу мы узнаём Алексея. Аркадий отвечает ему аналогичным возгласом.
- Аркаша, Аркаша! - орёт Алексей.
- Чего-о-о, - отвечает Аркадий.
- Иди меня встреча-а-ать!
- Са-а-ам дойдё-ё-ёшь!
- Я не знаю, куда идти!
- Как же ты утром шёл?!
- Я не помню!
- Иди влево, обходи озеро и придёшь к нам!
- Куда влево-то! Я не знаю!
Я вмешался в их диалог, посоветовав Аркадию сказать Алексею, чтобы тот шёл от Солнца. Аркадий крикнул:
- Иди от Солнца!
- Я не знаю, куда это?! По-о-омо-о-огите-е-е!!!
- От Солнца иди! На запад иди!
- Дурак что ли!!! На какой запад!
По голосу стало слышно, что Алексей идёт не в ту сторону. Аркадий кричит:
- Лёха, иди в другую сторону!
- Встреть меня, пожалуйста! Я не дойду!
Аркадий встречать не пошёл. Алексей ещё что-то кричал, но по голосу стало понятно, что он не только идёт в другую сторону, но и удаляется от озера в сторону дороги, которая там шла. Вскоре он затих.
Снова воцарилась тишина. Ни Роман, ни Абрам не проснулись от столь громких переговоров. Ещё было утро. Девять часов утра. Солнце пока не высоко поднялось. Оно не прогрело воздух, остывший за ночь. Наш лагерь от дороги прикрывали два наших автомобиля. Мы почти сутки находимся здесь, а по дороге этой никто посторонний не прошёл.
Из-за машин появилась фигура Сергея. Лицо злое, губы сжаты, глаза сверкают. В его патронташе сияют латунью гильзы патронов. Он грубо рявкнул:
- Ну-ка быстро отдавайте моё ружьё!
- Серёг, а ты вообще откуда идёшь?! – спросил я с едва сдерживаемой улыбкой.
- Чего откуда я?! С охоты я иду! Где моё ружьё? Куда Вы его спрятали? Быстро отдавайте!
Аркадий покатился со смеха! Сергей стоял между нами, мне казалось, что он ударом ноги хочет испортить нам физиономии.
- Серёг, погоди. Расскажи, как дело-то было? – спросил я.
- Какое дело?! Вы у меня ружьё взяли. Вот и всё дело!
Я в недоумении развёл руками. Аркадий зашёлся в очередном приступе хохота. Я уверял Сергея, что мы к пропаже его ружья не имеем отношения. Мои слова дошли до его сознания. Он начал склоняться к рассуждению:
- Куда же тогда оно пропало?
- Серёг, ты расскажи, чего же было-то? Где ты охотился? Может, напал на тебя кто-нибудь и ружьё отобрал?
- Никто на меня не нападал! – воскликнул Сергей. - Я спал вон на том берегу. Проснулся, ружья нет.
Аркадий снова дико захохотал. И мне было смешно, но я сдерживался. Сергей понял, что ружьё его мы не брали. Он обмяк и бессильно опустился около костра. Как бы разговаривая сам с собой, он тихонько произнёс:
- А я утром с ружьём уходил?
Тут уж мы с Аркадием смеялись от души.
- Чего вы ржёте-то! – обиженно сказал Сергей.
- Серёг, так ты посмотри в палатке, может оно там, – посоветовал я.
- Точно!
Сергей вскочил и побежал к палатке, надеясь увидеть там своё ружьё. Надежда всегда уходит последней. Ружья не оказалось ни в палатке, нигде поблизости. Сергей снова сел к костру и начал рассуждать, произнося слова тихим голосом, почти бубня себе под нос:
- Я же брал с собой ружьё. Точно, брал. Я даже стрелял из него. Вроде бы стрелял. Да нет, точно стрелял. Да, точно, стрелял, я помню. Даже стволы раскалились!
Тут бы следовало посоветовать ему поехать на то место, где он был, и ещё раз поискать ружьё. Очень смешной Серёга имел вид. Я сказал с юморком:
- Серёг, твой патронташ полный, как же ты стрелял?
- У меня в кармане были патроны, - серьёзно ответил он. Ему не до шуток.
- Бери лодку и поезжай туда, посмотри внимательно.
Сергей пошёл к лодке. Тихо отплыл. Мы опять остались с Аркадием вдвоём. Перекинулись несколькими фразами о чудном этом случае. Я снова скоблил картошку, а Аркадий закончил ощипывать птиц и готовился палить их на костре. Газовую горелку взять с собой забыли.
По дороге послушались шаги и чужие голоса. Пожилая супружеская чета приближалась к нам. Поравнявшись с нами, мужчина спросил:
- Ну как рыбалка?!
- Мы не рыбачим, - ответил Аркадий.
- Отдыхаете?
- Охотимся.
- И как?!
- Нормально. Вот уток сейчас варить будем.
Старички, пожелав нам удачи, пошли дальше. Тут Аркадий встал со своего места и негромко крикнул в след старичкам:
- Вы в какую сторону идёте?
Мужчина сделал жест рукой, по которому стало понятно, что они хотят обогнуть озеро и пойти куда-то дальше. Аркадий сказал:
- Там у нас человек с ружьём лежит. Вы его не бойтесь.
- Где? – испуганно спросила старушка.
- Там где-то, - махнул рукой Аркадий в сторону озера, - но вы его не бойтесь. Он добрый. Вы только не трогайте его. Обойдите его метров за десять.
- А чего он там лежит? – в ещё большем испуге спросила старушка и уж хотела повернуть обратно.
- Спит, - сказал Аркадий, - а может, его там и нет. Но если увидите, то не подходите к нему.
Испуганные старички неуверенно пошли вперёд.
Послышался всплеск от вёсел. Сергей на лодке возвращался с того берега.
- Нашёл? – крикнул я.
- Нет, - тихо и не скоро ответил Сергей.
Он причалил к берегу, подошёл к нам. Сел рядом. Лицо бледное, взгляд потухший, плечи опущены в бессилии.
- Чего же теперь будет? – задал никому вопрос Сергей.
- Посодят тябя, - съёрничал Аркадий, намеренно заменив «а» на «о». – Мы тебе сухариков будем передавать!
- Иди ты… - огрызнулся Сергей.
- Серёг, а кто с тобой был рядом утром? – спросил я.
- Роман был.
- Так спроси его, может он чего расскажет.
- А где он?
- Вон в палатке храпит.
Сергей поплёлся к палатке. Горе его совсем разбило. Он стал осторожно тормошить Романа, пытаясь его разбудить.
- Ром, проснись, Ром, Рома.
Когда тот чего-то промычал в ответ, Сергей спросил:
- Ты не брал моё ружьё?
- Нет. А ты ружье, что ли потерял?
- Да.
- Ты же спал там, на брёвнышках, а ружьё у тебя на коленях лежало.
- Серёг, так оно, наверное, соскользнуло в воду и утонуло, - высказал я версию.
Сергей согласился, признав версию правдоподобной. Мы снова посоветовали взять ему лодку и прощупать дно рядом с теми брёвнышками, где он спал. Сергей поплыл на очередные поиски.
Проснулся Абрам. Он, зевая, вылез из своего «Шевролёта», обвёл нас с Аркадием мутным взглядом и спросил:
- А где Лёха?
Мы объяснили ему, где примерно он может быть. Рассказали, что за ним надо ехать на машине, а то сам он не дойдёт. Абрам поехал за Алексеем. Минут через десять оба вернулись. Сели за стол. Опрокинули по стаканчику.
Аркадий в это время приступил к разделке дичи. Охотничьим ножом от Мастерской Алексея Федотова он ловко потрошил тушки, промыл их, разрезал на куски и запустил в кипящий котелок.
О Сергее все забыли. Рассказывали разные истории. Смеялись. Нам было весело и сытно. Из палатки вылез Роман.
- Нашли ружьё? – спросил он.
- Какое ружьё? – обеспокоенно спросил Абрам.
Пришлось коротко рассказать Абраму и Алексею о том, что Сергей потерял ружьё. Тут Алексей поднял руку вверх с вытянутым указательным пальцем, по кошачьи прищурился, и хитро произнёс:
- А кое-кто в этом деле может помочь, но это ему дорого будет стоить!
- Лёх, ты, что ли у него ружьё взял, - спросил Аркадий.
- Не взял, - поучительным тоном пояснил Алексей, - а спрятал. Я подошёл к нему, а он спит. Я ему кричу: «Серёга, Серёга», а он даже не реагирует. Тогда я взял ружьё и поставил за деревце.
- Иди, скажи ему, что ты ружьё взял, а то с ним сейчас инфаркт случиться, - сказал Аркадий.
- Не брал я его ружьё. Ещё раз повторяю, не брал, а спрятал, чтобы никто другой не взял. Ты представь, что если бы не я подошёл, а кто-то посторонний, чужой. Что могло бы быть?
- Ладно, всё понятно, - сказал Абрам. – Поехали за ружьём.
Я вышел на берег озера и стал звать Сергея. Он не отвечал. Кусты мешали видеть всё озеро, и я не знал, где Сергей. Наконец, он откликнулся. Я сказал ему, что ружьё нашлось, что его сейчас привезут. Он недоверчиво спросил:
- Откуда и кто привезёт?
- Лёха спрятал твоё ружьё. Они с Абрамом на машине поехали за ним.
Сергей вернулся. Лёха с Абрамом что-то долго не возвращались. Приехали и они. Алексей сразу сказал Сергею поучительно:
- Серёга, ты не обижайся на меня, а пойми правильно. Я не хотел тебя разыгрывать, а хотел только сохранить твоё ружьё. Если лёг спать, клади ружьё под себя или ремень на руку наматывай.
- Я понял, ответил Сергей.
- Нет, ты послушай дальше. Я служил на границе. Однажды заснул. Не на посту заснул, а после развода в помещении заставы. Автомат поставил рядом. Проснулся, а автомата нет. Никто не сознаётся. Командир собирается особистов вызывать. Меня арестовали. Потом только сержант возвратил автомат, сказав, что это мне наука будет. Понял?
- Понял. Спасибо за науку.
Эту, успешно завершившуюся историю, спрыснули водкой, после чего она закончилась. И хорошо. Надоела.
Тут и суп сварился. Поев горячего, я пошёл спать в палатку. В моё отсутствие произошёл очередной курьёз. Алексей спросил Аркадия, почему он не приехал за ним на его же машине.
- Ключей не нашёл, - ответил Аркадий.
- Они же в бушлате, я тебе говорил.
- А где бушлат?
- В машине.
- Его там нет.
Алексей вскочил и побежал к машине. Перерыл там все вещи, но бушлат не нашёл. В растерянности он вернулся к ожидавшей и внимательно за ним следившей компании.
- Нет бушлата. Чего делать-то?! Как я поеду?
Общими усилиями выдвинули единственную версию, что бушлат, наверное, там, где Алексей охотился. Опять сели в «Шевролёт» и уехали Абрам с Алексеем искать бушлат. Нашли. Абрам сказал:
- Хорошо хоть он внутренней стороной вверх лежал, а то бы мы его в траве ни за что не заметили.
Алексей стал вспоминать, что спал в нескольких местах, так и ни разу не выстрелив и даже не пытаясь охотиться.
Я проснулся к вечеру. Ещё утром я решил идти на тоже место. Это было ошибкой, поскольку не следует два раза подряд ходить на одно и тоже место. Полностью снарядив патронташ, набрав полные карманы патронов, я пошел охотиться.
Где же моя первая добыча? Где же мой трофей? Я должен добыть любую птицу, хоть противную ворону. Родилась ли утка, которая предназначена мне в качестве добычи?!
Быстро дошёл до места. Солнце клонилось к закату. Видимость хорошая. Встал в тех же кустах. Выстрелов ни от куда не слышно. Стою полчаса. Нет ни выстрелов, ни летающих уток. Тишина полнейшая. Солнце почти касается своим нижним краем горизонта. Темнеет. Видимость всё хуже и хуже. Нет дичи. Откуда-то издалека доносится раскатистый выстрел. Эхо его долго мечется из стороны в сторону. Вот кто-то выстрелил на противоположном берегу. У меня всё тихо. Никто не летит. Безжалостные комары тучей вьются около лица. Я их беспощадно давлю на щеках. Голову защищает капюшон.
Со стороны нашего лагеря слышаться раскатистые выстрелы. Канонада их не умолкает. Я завидую своим друзьям самой чёрной (!) завистью. Наверное, они там мешок чирков и уток набили.
Продолжаю терпеливо стоять. На противоположном берегу опять стреляют. У меня опять никого нет. Несколько раз вижу пролетающих очень далеко уток. Опять выстрелы с того берега. И снова никого нет. Мне надоедает стоять. Я постепенно расслабляюсь. Ружьё хочется повесить за спину. Почти стемнело. На тёмнеющем небе птиц плохо было бы видно, если бы они даже и появились. Я совсем расслабился. Переминаюсь с ноги на ногу.
Шум крыльев пробудил меня. В кровь выброшена очередная порция адреналина. Утка летела слева, вдоль берега озера, над кустами, где я стоял. Используя утренний опыт, я резко повернулся вправо, вскинул ружье, щёлкнул предохранителем, но опять не рассчитал. Утка шла очень низко, прямо над кустами. Надо было стрелять, пока она была над головой. Не больше трёх-четырёх метров высоты. Утка, пролетев в прогале кустов надо мной, скрылась за кустами. Я пальнул наугад. Видел, как утка метнулась в сторону озера и исчезла в темноте.
Всё, остался без добычи. Вышел из кустов и пошёл в лагерь. Остатки красного заката угасали предо мной. Вороны тоже не летали. Днём их много, а сейчас нет ни одной. Полнейшая неудача.
Вдруг увидел над кустами со стороны озера трёх летящих уток. Стрелять удобно. На потухающем закате их хорошо видно. Летят они в мою сторону. Я не стреляю. Жду, что вот сейчас утки подлетят ближе и окажутся напротив меня. Взял их на мушку и веду. На пути крона дерева. Вот сейчас они вылетят из-за дерева и я сражу хоть одну метким выстрелом. Близко ведь. Должен попасть. Провёл ружьём по кроне дерева, а никто не вылетел. Ох, и ругал я себя за то, что не стрелял раньше!
Последний шанс был предоставлен и я им не воспользовался. Однако мы никогда не знаем, что ждёт нас дальше.
До лагеря оставалось совсем немного дойти. Закат сжёг остатки дня, оставив на чёрном небе слабенькое свечение. Ночь почти вступила в свои права. И тут я вижу, что прямо от заката летит несколько уток. Крупные утки, настоящие, кряковые.
«Спокойно!» - скомандовал я себе. Теперь никак нельзя ошибаться. Это последний шанс. Теперь уж точно последний. Я снял не спеша ружьё с плеча. Заранее щёлкнул предохранителем. Утки летят точно на меня. Вот теперь можно стрелять. Воронёная сталь взметнулась в тёмное небо, изрыгнув пламя огня и заряд дроби. Мимо! Как же так? Я заорал благим матом от бессилия. Утки повернули в сторону. Я пальнул куда-то наугад, почти не целясь. Мимо! Ан, нет! Не мимо! Одна утка кувыркнулась в воздухе, отделилась от своих подруг и пошла к земле. Послышался удар утиного тела о твёрдую землю. Она упала метрах в пятнадцати от меня. Трава в этом месте была скошена, и я легко нашёл свою добычу. Она ещё дрожала. Крылья трепыхались. Но вскоре она замерла. Я взял её за лапы. Тяжёлая! Три дробины перебили крыло у самого основания и две дробины попали в грудь. Стайка уток, потеряв свою подругу, летела к нашему озеру. Там захлопали выстрелы, но все остались целы.
Я, держа утку в руках, стоял на месте. Вдруг опять полетят. Аппетит растёт во время еды. Закат совсем потух. Стало темно. Я пошёл в лагерь. От утиного тела шло такое тепло, что я ощущал его рукой, которой держал её за лапы.
- Евгеньич, кого подстрелил?! – выходя из кустов, спросил Абрам.
- Утка!
- О-о, настоящая кряковая утка!
- А у тебя кто?
Он держал в руках чирка с обломленным клювом.
- Вот, вылетел прямо на меня. Почти в упор стрелял. Упал он к самым моим ногам.
Мы вместе пошли в лагерь. Там уже все собрались. Добычей никто похвастаться не мог. Говорили о том, что завтра утром надо стоять в поле и ждать, когда утки будут перелетать с одного болота на другое. Предстоящее утро не предвещало ничего хорошего, поскольку в шесть утра собрались уезжать домой. Спать легли рано, так как пить нечего.
Я сильно терзался тем, что плохо стрелял. Почему же так произошло? Я решил утром поставить пятилитровую пластиковую бутылку и посмотреть, куда же летит дробь.
Утро выдалось хмурым. Накрапывал слабый мелкий дождичек. Пока все собирались, я отошёл в поле, воткнул в землю колышек, надел на него бутылку и отошёл всего метров на двадцать. Целился в центр. Дробь прошла ниже, изрешетив всё горлышко. И тут я вспомнил, что стрелял по тарелкам тогда хорошо, когда брал чуть выше цели. Как же об этом забыл? Делая второй выстрел, я взял выше центра бутылки, и дробь точно прошла через центр.
Подошёл Роман. Он спросил:
- Евгеньич, ружьё пристреливаешь?
- Да вот, забыл совсем, что ружьё бьёт ниже цели, что надо брать выше.
- Это не ружьё бьёт, а ты так целишься.
- Может быть, но суть-то в том, что надо брать ниже.
Мы пошли на охоту. Друзья остались в поле, а я отошёл метров сто пятьдесят на берег озерца. Оно в этом месте шириной всего метров десять, всё заросшее травой. Настоящее болотце. Дождь усиливался. Я встал в густые кусты, скрывающие меня от дождя и от уток.
Над кустами противоположного берега летит ворона. Расстояние около тридцати метров. Целюсь. Выстрел. Ворона камнем падает на землю! Вон оно что! Что бы не вспомнить зимние стрельбы чуть раньше. Сколько бы я мог добыть дичи! В рекордсмены бы вышел среди своих товарищей!
Минут сорок стоял я в кустах. Ни одной утки не пролетело. Дождь. Вряд ли в такую погоду можно надеться на удачную охоту.
Нынешняя охота показала мне, что надо ездить без водки, либо с минимальным её количеством. Совсем без водки тоже не правильно. Надо брать по одной бутылке на человека на два дня, чтобы выпить либо с горя, либо при большой удачи. Чрезмерное употребление водки расслабляет, пропадает желание нормально охотиться. Мои товарищи с таким мнением не соглашаются. Это их дело.
Алексей Панов.
11 сентября 2011 год.
2011-09-13
